Пушкинский музей показывает мегазвезд австрийского авангарда

ГМИИ им. Пушкина первым в России знакомит с творчеством лидеров австрийского авангарда Густава Климта и Эгона Шиле, представив на суд зрителя 100 откровенных листков. Они — из венского музея Альбертина, который располагает солиднейшей коллекцией мастеров. Составив оппозицию академической традиции, они опередили свое время. Их творения, провоцирующие сегодня восхищение, на рубеже ХIХ и ХХ столетий не редко вызывали шок.

Марина Лошак на фоне «Лежащей обнаженной с поджатыми ногами» Эгона Шиле. Фото предоставлено MSK Agency.

Это тот редкий случай для Пушкинского, когда рекомендованный возраст посетителей 18+. В объективе — обнаженная натура, хоть и представленная максимально изысканно и деликатно. Директор музея Марина Лошак даже замечает шутя (или не очень), что «с ужасом обнаруживает, как внутри нее растет серьезный внутренний цензор, который работает жестче, чем кто-либо». «Мы понимали, что надо сохранить статус-кво в нашем обществе и не слишком расстраивать верующих, нервных, эмоциональных. Но не могли не показать то, без чего немыслима мировая история искусства ХХ века. Это одинокий, страждущий и сложно воспринимающий жизнь художник».

Климта с Шиле связывает намного большее, чем звания феноменальных рисовальщиков, которые умерли в один год — 1918-й (по миру пройдется череда их выставок, первую из которых даже до Бостона и Лондона показывают в Москве, что вызывает особую гордость). Мастеров тесно сближала не только эстетическая связь, но и духовная. Климт, опередивший Шиле по возрасту на поколение, стал кумиром для молодого художника. Поэтому в первое время он подражал авторитету, но надо отдать ему должное, быстро нашел свой язык и так же громко произвел революцию в изображении обнаженной натуры.

Тема со времен античности не новая. Но австрийским мастерам удалось нащупать в ней такую пластику, объемы, впечатления, которых до этого никто не касался. На выставке это проявляется благодаря удачному подбору вещей, среди которых не только бренды, но и то, чем можно удивить самого искушенного специалиста. Все эти работы объединяет движение. Оно пронизывает почти каждую изображенную фигуру. Отсюда бесконечные определения в названиях: склоненная, снимающая рубашку, повернутая, опирающаяся на руку, борющиеся… Некоторые фигуры явно запечатлены лежащими, но в рисунке они повернуты вертикально. Это диктуется подписью художника. Таким образом, горизонтальные фигуры, вопреки законам гравитации, обретают беспомощность и потерянность.

Густав Климт. Женское лицо, щекой прижатое к рукам. Фото предоставлено MSK Agency.

— В раннем периоде Климт иногда делал десятки этюдов, фиксируя грани движения и пластики обнаженных фигур, — подтверждает куратор выставки Виталий Мишин. — Он как бы нащупывал пластическую формулу, которая выражала бы эмоциональное состояние персонажей или абстрактную философскую идею. Среди таких рисунков на выставке бросается в глаза этюд парящей фигуры. Для Климта этот мотив носил во многом метафизический характер.

У Шиле все более утрированно. Сильные ракурсы, необычные повороты, изумительные изгибы. Если это несколько фигур, то часто их тела переплетаются. В распоряжении мастера всегда была одна-две модели, которые жили рядом, а он их наблюдал издали, фиксируя позы и состояния в этюдах обнаженных. Это были профессиональные натурщицы, которые не слишком далеко стояли от проституток в социальной иерархии. Они оставались довольны работами. А в этюдах женских портретов Климта, как правило, представительницы высших сословий. Здесь нет и намека на эротику: по контрасту властвуют только строгость и светскость. Только не всем моделям это приходилось по вкусу, как получилось с Маргарет Стонборо-Витгенштейн. До сих пор неизвестно, почему заказчик отказался принять ее портрет.

Отсутствие работы Климта в доме богатой семьи, по словам куратора с австрийской стороны Кристофера Мецгера (Музей Альбертина), считалось признаком дурного вкуса. Однако творчеством мастера интересовалось не только высшее сословие, что доказывают его росписи музеев и театров для людей со скромным достатком. К работам Шиле тоже проявлялся массовый интерес, но далеко не все понимали его моделей с уродствами, изможденностью и низменностью. Черты его девушек зачастую обнажены столь откровенно, что это, как справедливо некогда заметил профессор Серж Сабарски, который первым стал выставлять художника в мировых музеях, превратит Шиле в жертву псевдоаналитиков. Так и случилось после того, как один из них увидел в исполнении Шиле нагую беременную, которая тоже — на выставке.

В извращенности вкусов, непристойности обвинялся и Климт. Его «Медицину» и «Юриспруденцию» заклеймили за уродство, «чрезмерную извращенность» и назвали порнографическими. Восклицали, что его картинами можно иллюстрировать работы Фрейда; что изображенные им женщины смотрят так, будто хотят кастрировать мужчин. Но до скандала дело дошло, только когда он презентовал первую работу «Философия». Ее увидело более сотни профессоров, 87 из которых поставили подписи под письмом, направленным в министерство образования, где они обвинили художника в том, что он «выражает неясные идеи с помощью неопределенных форм», и потребовали забрать у него заказ. Любопытно, что вскоре «Философию» удостоили золотой медали на Всемирной выставке в Париже.

Ирина Антонова на фоне «Евы Штайнер» Эгона Шиле. Фото предоставлено MSK Agency.

— Для нашего зрителя многое здесь окажется неожиданным, подлежащем дискуссии, осознанию и принятию, — резюмирует президент музея Ирина Антонова. — Как и все художники рубежа веков, Климт и Шиле вызывают драматизм. И неважно, изображают ли они себя, обнаженную натуру, пейзаж. Это каждый раз драматический накал прощания со старым и волнения перед лицом неизвестности. Что грядет? Они не знали. Но и мы спустя столетие тоже толком не знаем, что произошло. То, что пришло, еще не сложилось в мир эпохального объема. Но великие художники, которыми, безусловно, являются Климт и Шиле, помогают нам почувствовать, куда движется мир.

Источник