Образцовая поп-звезда, мать и жена — о бессмысленности «бесконечных ретроспектив» и изнурительных соцсетях

В самый ненужный момент навалилась болезнь. «Я давно так не болела! — сокрушалась Валерия, давя в себе приступы какого-то нечеловечески животного кашля, — какой-то вирус бродит…».

Ладно бы досада случилась просто в юбилейные дни — 17 апреля всероссийской поп-Золушке стукнул полтинник. Ну и отпраздновали бы, истошно кашляя, тихо дома — с любимым Пригожиным и детьми, запивая праздничный тортик пилюлями и горстями таблеток.

Так ведь к юбилею ж подготовлен вселенский бал-карнавал, затарены не только новые хрустальные туфельки, а фургоны навороченной машинерии, чтобы уж «К Солнцу» — так к Солнцу, в сущий космический музыкальный трип, коим и задумано к юбилею певицы ее новое шоу — исключительно «мирового уровня»…

Пригожин рвал на себе волосы — там, где еще остались: «Она же такая перфекционистка, что ни одной плюсовой фонограммы не записала! А у нас концерт завтра, а она с температурой и кашлем!». Чуть не рухнула семейная идиллия: муж страшно осерчал на болящую жену. «Он постоянно со мной ругается, — отбивалась кашляющая Валерия, — какие фонограммы? У меня же там и под рояль номера, и импровизации, нет, это нереально. А потом я столько лет работала на репутацию, чтобы ее в одночасье похоронить?! Я не готова к этому!».

В итоге тяжелая актерская доля, когда «то наземь, то ввысь», как пела Примадонна примадонн, завершилась лошадиными дозами «адреналинчика», как беззаботно отчиталась певица, «и всё!». Ночь перед концертом в Петербурге они вместо гостиницы провели в больнице:

— С Иосифом за компанию, в одной палате лежал со мной, — радостно докладывает Валерия. — Замечательная была ночь! С утра он говорит: а как удобно-то! Анализы все сдали, позавтракать — позавтракали, и вперед… Чекап такой, для профилактики… Смех смехом, а испытания всякие жизнью посылаются, их надо преодолевать, а зрители не должны ничего подозревать. Пусть думают, что жизнь у нас — сплошная сказка…

Однако массу сопутствующих торжеству мероприятий — вроде пресс-конференций, съемок, интервью — пришлось все-таки отменить. Чтобы уже к премьерным концертам в Москве постараться запастись максимумом сил и здоровья.

***

— Время летит со свистом. В прошлый юбилей мы весело обыгрывали расхожий мем «в 45 Лера ягодка опять». А на 50 и рифма-то никакая в голову не приходит…

— Уже даже и рифмы не приходят, ха-ха-ха…

— Эту цифру трудно воспринять — и даже не из-за твоего моложавого и поджарого «лука», чем всегда все восхищаются. Ты девушка совсем не ленивая! Но, общаясь с тобой, чувствуешь энергетику совершенно молодой женщины, вовсе не побитой пятьюдесятью годами тяжелой жизни, былым мужем битой, детей нарожавшей…

— Мне тоже так кажется, ха-ха-ха, извините за нескромность. Уверена, что каждый человек рождается с запасом определенной энергетической массы. У кого-то она расходуется быстро, поскольку ее не такое большое количество, у кого-то это происходит более растянуто во времени.

Мне кажется, что это просто какая-то данность, которая мне почему-то подарена свыше. Внутренний энергетический резерв. Я то же самое прослеживаю на своих родственниках по женской линии. Моя бабушка являла для меня в этом смысле очень яркий пример именно такой энергетической молодости. Главное, не растерять то, что уже дано. И моя профессия, кстати, не способствует тому, чтобы терять это.

— Неужели? А я думал как раз наоборот. Вы же пашете как лошади, полжизни — в переездах…

— Профессия замечательная во всех смыслах, помогает оставаться в тонусе, постоянно мотивирует для самосовершенствования, для того чтобы жить в современном мире по современным правилам, которые меняются сейчас с удивительной быстротой. Это прекрасно.

Если бы я занималась чем-то другим, то не известно, какая бы была сегодня. Если бы не было детей, то тоже не известно, какие бы у меня были реакции, как бы я сегодня воспринимала мир. Так же, как мы с детьми ходим в школу по нескольку раз, то, соответственно, мы и молодость нашу проживаем несколько раз с каждым новым ребенком. Я это точно знаю, потому что я у них очень многому учусь. Можно сказать, что мои дети вовлекли меня в этот новый современный мир, в котором мне так комфортно и хорошо сейчас.

Я себя не чувствую человеком какой-то старой, уходящей формации. И переход этот произошел у меня очень плавно, благодаря именно их присутствию в моей жизни.

— Но есть много примеров совершенно обратного исхода. Сгорают, бывает, звезды-то — и у нас, и за рубежом. Алкоголь, стимуляторы, антидепрессанты — для «расширения сознания», как часто говорят…

— Я о том, что профессия обязывает. А уж кто и как этот вызов принимает, отвечает на него — другой вопрос. Если ты нацелен на отдачу в этой профессии, то я не представляю, как можно заменить эту отдачу искусственными суррогатами, чем-то восполнять энергию, которая все равно потом уйдет, потому что все это ненадолго, эффект скоротечен и разрушителен — для самого артиста, человека.

Откуда-то берешь эту подпитку, а потом — бах и всё. У кого какие цели в жизни. Кто-то любит жизнь чистыми глазами и на чистом фоне, у кого-то другой взгляд, чистое не нравится. Мне не нужно допингов и всяких таких вещей. Для меня профессия — благо, она позволяет подпитываться энергией, не только ее отдавать, но и возвращать.

Вот сейчас были концерты в Питере. Сколько детей в зале! Мои поклонники, которые еще в юности ходили на мои концерты, теперь пришли уже со своими маленькими детками. Это так классно!.. Поэтому профессия прекрасна тем, что она позволяет сохранять мне ту самую душевную молодость, о которой ты сказал в начале.

— И что детки, им понравилось? Ты все еще рассматриваешь молодежную аудиторию как одного из своих целевых адресатов времен «модной штучки» Валерии 90-х?

— Нет, конечно. Я в своем уме, несмотря на прожитые годы, ха-ха-ха. Разумеется, что нет такой линейной регенерации качества публики, моих зрителей, фанатов. Это невозможно. Какая-то часть идет со мной всю жизнь, кто-то позже присоединился.

Основная публика в любом случае достаточно взрослая, конечно. Я не Егор Крид или Нюша, у которых откровенно молодежная аудитория. Но я радуюсь, что среди моих зрителей есть какая-то часть и молодой публики. Есть и маленькие дети, и юные ребята, которые мне активно пишут в соцсетях, делятся впечатлениями после концертов. Мне это тоже придает силы, поскольку мое творчество находит отклик у части достаточно юного поколения.

— Не возникает ли шальной мысли закольцевать блестящий творческий путь от законодательницы музыкальной моды 90-х до гранд-дамы отечественной эстрады двухтысячных и замутить что-то остромодное? Иные из твоих коллег иногда пускаются в отчаянные эксперименты…

— Что значит супермодный трендовый эксперимент? Сейчас очень много что модно. Тренды на то и тренды, что они меняются, иногда со скоростью света. Главное, во имя чего? Если будет что-то интересное, прикольное — для меня прежде всего с точки зрения творчества, — то замечательно. Ничего специально никогда не планирую.

Тем более маловероятно, несмотря ни на какие эксперименты, что вся молодежь завтра прямо подорвется и бросится ко мне с криками: да, мы теперь ее фанаты! У каждого поколения свои герои, я это прекрасно понимаю и ни в коем случае не хочу ту нишу активно завоевывать. Это должно быть органично.

— Многие поп-дивы твоего и даже старшего возраста не гнушаются модными трендами. Те же Мадонна, Кайли Миноуг…

— То, что мы делаем сейчас, эксперименты, на которые идем — на том же альбоме «К Солнцу», — вполне, на мой взгляд, можно назвать достойным ответом вызовам времени. Замечательное произведение «Космос», очень модное, современное по всем параметрам. Хотя совершенно понятно, что оно все равно не будет звучать в каждом плеере у молодежи. По той простой причине, что я уже не герой того поколения. Мои дети уже даже старше тех, кто начинает сейчас ходить в клубы и активно слушать современную музыку.

Но я все равно развиваюсь сообразно тому, как я воспринимаю сегодня и музыку, и время, так, как это органично мне. Если новые поклонники найдутся, то будет замечательно. Есть часть поклонников, которые узнали когда-то артиста с какими-то песнями тогда, в 90-е, и говорят сейчас: ой, вот какие же были хорошие песни!

Ребята, ну что же вы рассуждаете как кружок пенсионеров на лавочке?! Это просто ностальгия по вашей собственной молодости, и ни что иное, и вовсе не означает, что тогда песни были лучше, а сейчас хуже. Сейчас время другое, надо больше усилий приложить, сейчас столько музыкального мусора выходит, и хорошего много выходит. Поток информации колоссальный. И что-то донести в нем стало намного сложнее. Но у людей этот ностальгический момент всегда будет срабатывать неизбежно.

— Вечная поколенческая проблема…

— А если всю жизнь будешь петь одни и те же песни, то скажут: ну чё, ваще больше ничего уже нет, да?! Поешь другое, говорят: нет, вот то, что было раньше, было лучше… И эти разговоры никогда не утихнут.

Это и западных артистов касается, ту же Кайли Миноуг, что бы она сейчас ни делала. Выглядит фантастически, у нее классные клипы, потрясающая программа, бомбическая совершенно девушка. Я подписана на нее в Инстаграме. И что читаю! Вместе с восторженными отзывами при этом: а где наша Кайли, вот все-таки девяностые и тэдэ и тэпэ… Вся эта зудежка.

Я с этим мирюсь, но не собираюсь застревать в прошлом и никому не советую. Жизнь прекрасна, и надо жить данным моментом времени, чего бы это ни касалось. Бессмысленно купаться в бесконечных ретроспективах. Это касается и музыки. Можно, конечно, спеть в обновленном варианте песни из прошлого, чуть-чуть поностальгировать, а дальше все-таки быть в сегодняшнем времени.

— Соцсети, кстати, стали для селебретиз собственными СМИ. Твои странички очень яркие. Но не стало ли это новой зависимостью? Не тяжело? Ведь каждый день, смотрю, все звезды как подорванные что-то выкладывают, что-то на себя напяливают, гримасничают, ужами на сковородках вертятся… Какая-то обезумевшая гонка на ярмарке тщеславия…

— Какое-то время назад именно это у меня и было. Вот такой режим, что утром встала с мыслью, что надо сегодня что-то выложить… Мне это дети мои объяснили, что если ты не выкладываешь регулярно фотографии, то к тебе «недопридет» какое-то количество фолловеров, последователей, подписчиков. Это доказано какими-то там подсчетами и исследованиями. Поэтому, дескать, надо обязательно выкладывать по две-три фотографии ежедневно.

— Ужас! Не жизнь, а каторга, сплошной стресс…

— Да, жить в таком режиме и самостоятельно этим заниматься сложно. А никому доверить я эту тему не могу и не хочу. Потому что все равно никто не может за меня сделать это. Это же нужно знать все мои мысли, чувства… И это превратилось из какого-то средства желаемого и желанного общения, способа делиться мыслями, состоянием в некий изнурительный рабочий момент.

То думаешь, что не сняла чего-то, что нужно бы снять, то переживаешь, а правильно ли сняли, все время думаешь, что повесить, что проанонсировать… Когда я уезжаю в отпуск, например, эта зависимость у меня пропадает.

— Хотя, самое интересное, чем и как вы там в отпуске балуетесь…

— Казалось бы, да. И поводов вроде больше, и фотографии интересные можно делать. Но какое-то спокойствие возникает. Хотя неправильно исчезать. Все-таки да, Инстаграм для меня — это часть работы. Это взаимодействие с аудиторией. Очень много положительных моментов.

Вот, прошли концерты в Питере, мне любопытна реакция. Посмотрела кучу фотографий — как это выглядело со стороны, люди вели прямые эфиры, выкладывали видео. И мне было не только интересно, но полезно. Отзывы! Очень важна обратная связь. При этом, конечно, есть реакция и неадекватных, не совсем здоровых людей. Это издержки, их не нужно принимать во внимание. Тем более, надо признаться, у меня таких людей не много, хотя и попадаются иногда.

— А ведь раньше ты вела дневники…

— А теперь мои странички в соцсетях — не только как пиар, это как дневник моей жизни. А рукописные дневники давно перестала вести. Уже лет шесть не пишу. А хорошая была вещь! Как-то подняла все эти рукописи. Целые полки общих тетрадок! Так интересно было читать! Подумала даже, что надо бы как-то возобновить.

— Там были мысли, а теперь в основном фотографии… Немного другой срез жизни, души, духа, нет так ли?

— Ну, я соцсетях тоже, бывает, если вдруг что-то навеет, высказываюсь. Хотя, конечно, уже немного другой формат. С другой стороны, вот возьмут да закроют Инстаграм, и что я буду делать? А дневники-то у меня вон — лежат на полке.

— Опять писать начнешь, а мы в «МК» опубликуем. Наверное, в старых дневниках много интересного?

— Да, а многое и забылось, кстати, когда перечитывала. Вообще я не склонна была доверять дневнику, бумаге что-то совсем уж сокровенное, до самого дна, так сказать. Писала немножечко завуалированно. Но даже то, что я писала завуалированно, это так смешно. Сама про себя подумала, когда читала: прикольная я тетка! Там есть очень забавные вещи, какие-то мои реакции — непосредственные, смешные. Ёся говорит: давай опубликуем. Я говорю: с ума сошел, это все равно нельзя!

— Так непотребно?!

— Нет. Это не связано с какими-то интимными сторонами жизни. Этого там вообще нет. К сожалению, ха-ха-ха…

— Да уж, а дико интересно было бы…

— Нет, там просто какие-то реакции, все по-доброму. Например, мое первое посещение города Махачкалы, Ёсиной родины, еще что-то…

Очень смешно, как закончился этот наш день в Махачкале. Совпало еще с моим днем рождения. Накрыли стол, сидим в отеле, в ресторане, весь наш коллектив. И какой-то столик, видимо, с большим начальством, настойчиво передавал нашему столу шампанское. Красное игристое вино.

Подошел официант, мы говорим: спасибо большое, но мы не пьем шампанское — и пытаемся просто забрать бутылку. А он говорит: нет, знаете, просили вам налить. И резво так открывает бутылку и нас всех окатывает этим игристым красным вином. Я еще как-то успела отскочить, а Пригожину испортили безнадежно его новый джемпер. Это был апофеоз махачкалинского дня рождения…

Когда я все это перечитывала в дневнике, то сама хохотала как ребенок… Там много забавного, когда мы еще со Стасом Пьехой в одной программе ездили. Наши повседневные артистические будни…

— Новое шоу, которое приурочено к юбилею, судя по картинкам и отчетам в Инстаграме, — парад дорогущей машинерии. Однако ты всегда была ценна как отлично поющая певица, вполне убедительная даже на фоне черной тряпочки. Зачем ввергла Иосифа в такие траты? Амбиция? Надо соответствовать? Без пресловутого «мирового уровня» а-ля Цирк Дю Солей артист у нас уже и не артист?

— Несмотря на все технологические прибамбасы, главным для меня было то, чтобы шоу было стильным.

— Твоя тяга к стилю — это факт…

— Из того, что я видела на разных других концертах, красивых, роскошных, замечательных, многое мне все-таки не подходит. Потому что я другая внутри, у меня эстетика другая. И мне хотелось, чтобы за всеми технологическими штуками и наворотами не потерялось главного, ради чего все и собираются, — контакта, общения, и себя не потерять.

Мне кажется, удалось найти правильный баланс. С одной стороны, это и зрелищно, и я, может быть, хв этом антураже немного другая, неожиданная, не такая, которую обычно привыкли видеть.

С другой стороны — стараюсь дать то, к чему зритель привык, хочет и ожидает. Такие моменты важны. Да и для самой себя мне хотелось сделать что-то другое, новое. И сама концепция мне очень нравится: «К Солнцу» — это как наше общее стремление к свету, к теплу, это и космос, и цикличность.

Все очень символично, и важно было это отобразить, а не просто напихать каких-то футуристических элементов в декорации. Этим-то как раз никого сейчас не удивишь, а я действительно не шоувумен, я не кручу ногами, я все равно певица. Появились новые песни, новые звуки, а я не хочу бронзоветь. Это мы всегда успеем.

— Какие главные итоги твоего полувека ты сама для себя считаешь самыми важными?

— На самом деле я много чего успела сделать за эти 50 лет. Даже не про музыку и свое присутствие на сцене говорю.

Самое главное, что я родила и воспитала троих совершенно потрясающих людей, мощных, талантливых, серьезных, целеустремленных, самостоятельных. Мне кажется, это самая главная победа в моей жизни. У меня крутые дети получились.

Хотя я не думаю, что я уж такая правильная мама, правильно воспитывала. Кто-то из них пошутил: просто тебе с нами повезло! Может, отчасти оно и так, но это уже не важно. Я все-таки тоже имею ко всему этому отношение, и по большому счету — это главное предназначение женщины.

Ну и, конечно, много песен спето хороших, которые живут не один год — не только в эфирах, но и в сердцах людей. Так что можно в принципе уже и расслабиться, жить и кайфовать.

На самом деле расслабиться немножечко хочется. Но это не означает, что у меня пропало желание двигаться вперед. Есть желание просто перевести дух. Мы все эти годы как подорванные просто несемся-несемся… Хочется выдохнуть, посмотреть по сторонам, чтобы опять пойти дальше.

Наверное, не в моем характере и темпераменте — просто остановиться, сидеть на лавочке и созерцать. У меня такое количество энергии внутри, что обязательно необходима точка приложения, обязательно нужно все это выплескивать, иначе я сама себя съем, подожгу или еще что-то сделаю.

— Ну вот давай только без этих угроз! Лучше уж радуй нас новыми песнями, программами и веселыми картинками в соцсетях…

Источник