Сам он обрел гармонию, прожив на Байкале несколько месяцев

Французский режиссер театра и кино Сафи Неббу в следующем году приедет в Москву со своим спектаклем «Сцены из супружеской жизни» по сценарию Ингмара Бергмана. Он известен у нас по фильмам «Шея жирафа» и «Другой Дюма» с Жераром Депардье в главной роли. Недавно Неббу возглавлял жюри 25-го Фестиваля российского кино в Онфлёре. Там же он представил и свой фильм «В лесах Сибири», снятый в 2016 году. У нас его мало кто видел.

фото: Светлана Хохрякова
Сафи Неббу с актрисой Ольгой Лапшиной в Онфлере.

Герой этой картины бежит от благополучной парижской жизни в Россию, чтобы в одиночестве зимой жить на берегу замерзшего Байкала. Сыграл его французский актер Рафаэль Персонас. «Здесь я чувствую себя живым» — признается герой. Он едва говорит по-русски и чуть не погибает во время снежной бури. Но найдется спаситель – русский богатырь, скрывающийся 12 лет в лесах от наказания за убийство. Он «вспорол» человека непонятно почему, от какой-то тоски, которая накатила. Так что встретились двое — один занят поисками покоя и тишины, второй одержим тоской. Беглого русского сыграл питерский актер Евгений Сидихин. Фильм основан на книге знаменитого французского путешественника и любителя экстрима Сильвена Тессона, который и описал свои полгода одинокой жизни на берегу Байкала. На фестивале также показали документальную картину «Вместе все возможно» Неббу, снятую в Ливане и Мали о людях с синдромом Дауна и тех, кто живет в страшной нищете. Мы разговариваем с Сафи Неббу под сводами соляного амбара, насчитывающего несколько столетий, в перерыве между показами российских картин.

— Ваш герой говорит, что приехал на Байкал в поисках покоя. Судя по вашим фильмам, вы не ради этого отправляетесь в путь.

— Мы все немножко в поисках покоя, ищем успокоения. Благодаря фильму «В лесах Сибири» и озеру Байкал я тоже нашел мир в себе.

— Разве можно уехать от себя? Наверное, внутреннюю гармонию можно найти и в небольшом городке в Нормандии или в церкви.

— На самом деле, мир ты находишь только в себе. Но есть места, которые облегчают поиск. Озеро Байкал — одно из них. Там поиск внутреннего покоя происходит гораздо легче, чем где-то еще. Для того, чтобы обрести гармонию в душе, надо отойти на определенное расстояние, взять дистанцию — физическую, географическую. Для меня, живущего в Париже, Байкал — все равно, что планета Марс. Эффект, который это озеро на меня оказало, не может сравниться ни с каким другим. Нигде в мире ничего подобного не испытывал. Оно успокоило меня за 30 секунд. Когда стоишь на его ледяной толще и осознаешь масштаб – несколько сотен километров в длину и один в глубину, то ощущаешь нечто мистическое. Я ходил по воде, и не забуду об этом никогда.

— Казалось, что вы наедине с вечностью?

— С вечностью, вечным и чем-то совершенно неизменным.

— Тяжелое это испытание — жить там зимой? Как складывались ваши взаимоотношения с людьми, которых вы встретили на Байкале?

— Это не было испытанием. Люди очень легко теперь коммуницируют. Холод там очень сухой. Его легче перенести, чем, например, в Онфлёре, где температура не такая низкая, но очень влажно. Так что в Нормандии гораздо холоднее, чем на Байкале. Все там возбуждает — воздух, пейзаж, то, что вокруг. И это не испытание, напротив, источник энергии.

— Когда вы ездили в Мали и Ливан снимать документальный фильм, вы испытали аналогичные эмоции?

— Нет. Таких ощущений, как на Байкале, не было. Потому что Байкал — это ледяная пустыня, и ты ощущаешь абсолютную пустоту вокруг. Только там возможно это почувствовать. На Байкале нет ничего, что указывало бы на то, что ты находишься в России. Кажется, что ты нигде, и это создает ощущение головокружения. Вся группа почувствовала энергию невероятной силы.

— Когда формировалась ваша группа, вы учитывали помимо профессиональных качеств чисто человеческие, которые важны в сложных условиях?

— Обязательно. Потому что не все могут выдержать жизнь там, низкую температуру, другие неудобства. Многие сами отказались ехать. Но те, кто согласился, поняли, что это будет единственное их путешествием, которое они запомнят навсегда.

— Сколько дней вы провели на Байкале?

— Съемки длились 52 дня. Сам я приезжал на Байкал на протяжении трех лет, провел там гораздо больше времени, чем другие, — лето, осень, зиму, весну. Мне важно было увидеть, как выглядит озеро в разное время года, как все меняется вокруг. Все люди, которые появляются в фильме, кроме Евгения Сидихина и Рафаэля Персонаса, — непрофессиональные актеры. Я их нашел на месте. Они живут там. Я посмотрел около 300 человек. Бурятов, которые поют в самом начале фильма, встретил совершенно случайно в гостях и попросил, чтобы они участвовали в фильме.

— В России не так много людей, которым довелось побывать на Байкале.

— Я это понял, потому что Евгений Сидихин никогда не был на Байкале. То есть к моменту съемок я знал Байкал лучше, чем русский актер.

— В вашем фильме нет ничего, что оскорбляло бы глаз, как это бывает, когда иностранцы снимают кино про русскую жизнь. Но не относились ли к вам местные жители как к сумасшедшему французу, который непонятно чего хочет?

— Спасибо вам за хорошие слова о нашем фильме. Нас хорошо принимали. Во-первых, люди знали Сильвана Тессона, что был такой человек, который в действительно жил в хижине на берегу Байкала. Сильван говорит по-русски. Когда мы приехали, люди уже знали, что будет фильм о нем. Поэтому было серьезное к нам отношение.

— Вы побывали помимо Сибири где-то еще?

— Я был в Москве, Петербурге. В Москве проводил кастинг, познакомился с большим количеством русских актеров, прежде чем выбрать на роль Евгения Сидихина. В Петербург отправился потому, что он там живет.

— Многие считают, что жизнь в Москве невыносима. Возможно, вы считаете, что и в Париже жить трудно.

— В Москве, как и во многих других больших городах, есть то, что можно считать насилием над человеком, так называемый шум мира. Он присутствует, и это тяжело. Именно поэтому в фильме «В лесах Сибири» есть нотка, связанная с жизнью в современном обществе. Проблема заключается в том, что мы начинаем задыхаться от количества коммуникаций и чрезмерного общения, всего, что нас окружает. И в какой-то момент хотим освободиться от груза постоянной коммуникации.

— Вы работали с Жераром Депардье и, наверное, слышали, что у нас больше года разыгрывалось шоу под названием «Депардье — гражданин России». Многие мои соотечественники стали воспринимать этого выдающегося актера как клоуна. Но это именно он выявил всю безграничную русскую дурь.

— Жерар Депардье — до такой степени особенный человек, что я готов согласиться со многими его поступками и принять их. Я им восхищаюсь и очень его люблю. Депардье иногда говорит и делает ерунду, но есть что-то, что находится выше этих глупостей. А именно — его масштаб гения. В конечном счете, я всегда готов ему простить любую глупость. Сейчас он работает над новым спектаклем, поет песни Барбары. Это очень известная французская певица. То, что Депардье делает, — волшебно.

— Но у него было все-таки искреннее увлечение Россией.

— Конечно. Он все делает страстно и с душой.

— Насколько сложно сегодня во Франции найти средства на новый фильм?

— Ситуация по поиску денег для некоммерческого и авторского кино стала напряженная, особенно в последние три-четыре года. Это наиболее слабое звено в цепочке киноиндустрии. Обычные источники финансирования — государственные и некоторые другие телеканалы. Но у них теперь практически нет возможности финансировать фильмы. Люди все чаще смотрят кино в интернете. Сейчас я как раз занимаюсь планом финансирования фильма. У меня международный кастинг, будет играть Жюльет Бинош. Надеюсь, что благодаря этому будет проще выйти на международную арену.

— Современная история?

— Да, на основе французского романа «Именно та, о которой вы думали». 52-летняя женщина по имени Камиль Лоранс преподает французский язык и литературу. Она разведена. У нее двое детей. Она открывает в фейсбуке страницу и в аватарку помещает женщину 25-ти лет. Таким образом знакомится с мужчиной того же возраста и входит в любовную историю, которая остается виртуальной, потому что она не может открыться и признаться, что она не та женщина, за которую себя выдает. В конечном итоге героиня принимает образ другой женщины и уже не может быть собой, профессором французского языка 52 лет. Она трансформируется в 25-летнюю девушку, за которую себя выдает.

— Вы всегда делаете только то, что хотите, или же приходится заниматься чем-то проходным ради того, чтобы работать, а не сидеть в ожидании настоящей работы.

— Я живу уже 30 лет благодаря своей работе постановшика в кино и театре. Я ставлю спектакли в театре, и мы приедем на гастроли в Москву и Санкт-Петербург в октябре 2018 года.

— Неужели со «Сценами из супружеской жизни» Бергмана?

— Да. Я поставил их в Париже с актерами Рафаэлем Персонасом и Летицией Каста (в жюри фестиваля вошла младшая сестра Летиции – актриса и модель Мари-Анж Каста – С.Х.). Русские увидели мой спектакль в Париже и пригласили на гастроли. Нам предстоит международное турне. Мы поедем в Китай, Аргентину, Италию, Швецию, Грецию, Великобританию.

— Вы поставили тонкий психологический спектакль или что-то авангардное?

— Это не буржуазный театр. Два актера, минимализм во всем, очищенные мизансцены. Надо приходить и смотреть.

— В жюри вместе с вами фильмы смотрит и ваш брат — актер Мехди Неббу (он снимался в фильмах «След ангела» Неббу, «Мюнхен» Стивена Спилберга, «Совокупность лжи» Ридли Скотта). Кто кого за собой повел?

— Поскольку я старший брат, то и начал раньше. Мехди сначала хотел быть режиссером, а я — актером. Но потом все поменялось.

— Родители приобщили вас к искусству?

— Родители не имеют к этому никакого отношения. Я еще ребенком мечтал стать актером, быстро закончил учебу и с 17 лет начал работать, играть в профессиональном театре, зарабатывать деньги как актер.

— И что вы играли?

— Я был молодым героем любовником.

Источник