Не научно-техническая работа, а слёзы

НПО Лавочкина_1

Как сообщает газета «Известия», Сергей Солодовников, заместитель генерального директора ФГУП «НПО имени Лавочкина», задержан полицией по подозрению в участии в непрозрачных схемах, связанных с арендой и использованием недвижимости и земельных участков, принадлежащих НПО. Источник в космическом агентстве добавил, что Солодовников — не единственный задержанный в рамках этого дела сотрудник «Лавочкина», но остальные подозреваемые «ниже рангом».

1,5-2 года назад сотрудник ФГУП «НПО имени Лавочкина», начальник одного  из отделов, Александр Контанистов, опубликовал свои впечатления, письма к руководству, письма других сотрудников, в которых они описывали сложившуюся ситуацию в научно-технической работе предприятия. Скорее всего, картина, вырисовывающаяся в этих письмах, характерна не только для «НПО имени Лавочкина», а для очень многих научно-технических организаций страны.

Отрывки из этих писем:

Я проработал на НПО Лавочкина (позволю так себе называть предприятие, полностью именуемое как ФГУП «НПО им. С.А.Лавочкина» ) около 7 лет…  В последние несколько лет я тесно общался с главными конструкторами аппаратов, директорами центров, заместителями генерального конструктора и директора, присутствовал на множестве совещаний, беседовал с руководством «за чашкой чая», защищал работы у представителей министерства обороны.

Как ни горько говорить, но я выяснил  для себя основное — в настоящий момент цель существования НПО Лавочкина не в том, чтобы производить конкурентоспособные технические средства и летательные аппараты.  У НПО множество целей, но только не эта.  Предприятие существует для того, чтобы не было социального взрыва из-за безработицы в Химках,  для того чтобы тандем президентов вещал о космических перспективах, для того, чтобы было куда перевести очередного пенсионера из министерства обороны…

Возможно это слишком резкое заявление? Возможно. Но за эти годы мне и моим сокурсникам удалось поработать при трех генеральных конструкторах \ директорах. При каждом была одна и та же безысходность: разумные и эффективные технические и организационные предложеня зарубались в угоду сохранения кресла, работы имитировались, а не выполнялись, контролирующим и принимающим органам выдавалась неправдивая информация, экономия на внедрении новых технологий и энергосбережении была запрещена, однако проводилась экономия на испытаниях и материалах в ущерб качеству, руководители среднего звена и инициативные сотрудники увольнялись, видя царящую безответсвенность, ложь и незаинтересованность в успехе работы.

***

Несколько примеров, позволяющих оценить отношение к проектированию новой техники, практикуемое в этом НПО.

Напрочь отсутствует теоретическое обоснование принимаемых технических решений… Решающим критерием являются не научно апробированные аргументы, а то — понравится ли конструкция начальнику, или нет. Просто исходя из его эстетических ощущений. Какой-либо инженерный диспут невозможен в принципе. Царит постулат: я начальник – ты дурак. Апеллировать к должностной инструкции бесполезно: это пустая бумажка, а в моем случае (для ведущего специалиста) таковой просто не существовало! Особенно же неприемлемы руководством ОКБ честные (именно не формальные, а объективные, с учетом вероятных условий эксплуатации) расчеты надежности. После моих упорных настояний, что надежность является определяющей в космической технике, поскольку содержит в себе прочностной и другие показатели, а в конечном итоге определяет конструкцию в целом, один из не последних руководителей остроумно возразил: «Надежность – продажная девка империализма. Надо будет – я (именно Я!) заплачу директору Центра надежности и он напишет ту цифру, какую надо». В основном так и происходит – в отчетах, отсылаемых в ЦНИИМАШ, формально ставится нужное число девяток, а далее жизнь показывает, угадали или нет. Вероятность — она и есть вероятность!

На все тот же субъективизм, зачастую переходящий в откровенную тупость, наталкиваются и попытки внедрить что-то новое. Здесь приходится слышать ответ: «У нас (понимается в НПО) так еще не делали». И все! Доказывать, что когда-то и паровозов не делали, чаще всего бесполезно. Между тем те же американцы, китайцы и др. не спят и их изделия летают и дальше, и, что еще важнее, гораздо дольше наших.

Такие же дела и с испытаниями. В целях мнимой экономии вместо изготовления одного-двух агрегатов для доводочных испытаний, как это и предусмотрено нормативами, в производство закладывается сразу серия, с учетом летных образцов. В итоге исправить конструкцию, если что не так, можно только отчасти. Поэтому на дефекты, выявленные при испытаниях, но не приводящие к откровенной неработоспособности, зачастую просто закрывают глаза. Дескать, все равно вряд ли полетит, а за переделку можно премии лишиться. Но если дефект более очевиден, тогда в брак уходит вся серия. Вот и экономия! В итоге конструктор лишается очевидного в технике права на поисковую ошибку. Отсюда инженерная трусость, безынициативность.

Хочу упомянуть и об искусственном разделении структуры ОКБ. Оно поделено на Центры, в каждом из которых свой директор, его замы, плановые отделы и т.п. И такая организация привела к реальной разобщенности некогда единого ОКБ. Центры сами стараются обеспечить себя заказами, и по возможности выполнить этот заказ своими силами, дабы ни с кем не делиться. Отсюда с одной стороны дублирование служб (например, несколько подразделений занимаются редукторами, каждое на свой лад), с другой стороны тот же привод проектируется в трех Центрах – блок управления в одном, электрика в другом, механика – в третьем. И каждая из этих частей не хочет понимать другую. А если случается какая-то нештатная ситуация (а случается это часто), то начинается поиск не причины, а виноватого – каждый валит на другого. Получается как в пословице про дитя и нянек.

Все эти прожекты, включая и разные там «Луна-Глоб», «Луна-Ресурс» и пр., прежде всего прекрасный повод для бесконечных заграничных вояжей начальственной верхушки и элементарного выкачивания денег из бюджета!…

И не думайте, что я это только сейчас выплескиваю. Сколько там работал, столько и кричал, ругался, доказывал. Пока нужны были приводы, по которым я, позвольте проявить нескромность, считался специалистом, меня еще терпели. Соглашались: да, мол, бардак, но что мы можем? И это говорили начальники не последнего уровня. Я им: «Так кричите, ругайтесь, у вас же больше возможностей! Я вам надоедаю, вы выше бейте, может, что и получится?» Какой там! Кто уже на пенсии – боязно за свое теплое место! А кто еще и выше метит, негоже себе карьеру портить. И как в стену из ваты натыкаешься – ни реакции, ни движения!

В итоге все-таки наступила логическая развязка: когда основные работы по моей тематике были завершены, мне устроили элементарную травлю. Заключалась она, прежде всего, в полной профессиональной блокаде. Ну и по мелочи — лишение премий, надбавок и т.п. Записался на прием к Генеральному конструктору, у которого и день для этого определен. Но на подступах к нему тройной рубеж обороны, как перед Москвой в 41-м! Побившись об эту чиновничью стену, я понял, что «НПО им. С.А. Лавочкина» наплевать и на мой 29-ти летний стаж работы в нем, и на изобретения, которые я внес в копилку его патентов! Можно было бы еще побороться, но я явственно осознал, что окажусь или в психушке, или поневоле стану террористом. Ей-богу, очень хотелось пойти по примеру героя известного фильма «Ворошиловский стрелок»! Но серьезное оружие надо еще поискать, а эта тупая чиновничья масса до того уже достала, что в свои 52 года я просто ушел в никуда.

 ____

В последние годы уголовные дела в отношении руководящих работников предприятий Роскосмоса стали появляться регулярно. Несколько дел, связанных с мошенничеством и нанесением ущерба государству, заведено в отношении сотрудников королёвского ЦНИИмаша — головной научной организации Роскосмоса.

В апреле Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении президента РКК «Энергия» Виталия Лопоты, который подозревается в причинении ущерба руководимой им организации.

В то же время задержание и помещение под арест в практике расследования уголовных дел в ракетно-космической промышленности — явления редкие. За последние годы задерживались только бывшие директора ООО «Синертек» Владимир Полишкаров и Евгений Моторный, обвиняемые по делу о хищениях средств из бюджета федеральной целевой программы ГЛОНАСС.

 

http://izvestia.ru/news/570548

http://www.npo-lavochkina.ru


Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.
Комментарии:

Оставить комментарий