150 лет со дня рождения Этель Лилиан Войнич

Этель Войнич

11 мая 1864 г. в Ирландии, город Корк, в семье известного английского математика Джорджа Буля (Boole) родилась будущая писатель и композитор Этель Лилиан Войнич.

Ей было всего шесть месяцев, когда умер отец и семья осталась практически без средств к существованию, поэтому Мэри Буль, мать писательницы,  приняла решение переехать в столицу, где она станет давать уроки и писать газетные статьи.

В 18 лет Этель уехала в Берлин поступать в консерваторию по классу фортепьяно. Однако сразу после окончания консерватории, ее постиг странный недуг — судорогой сводило пальцы. Врачи терялись в догадках. О карьере профессиональной пианистки пришлось забыть. Это был удар. Лили чувствовала себя потерянной, ненужной. На оставшиеся после платы за учебу деньги она отправилась путешествовать, потом  около года жила в Париже. В письмах домой Лили писала, что задерживается во французской столице из-за портрета… Мэри недоумевала — что это за портрет?

Однажды в Лувре ее внимание привлек «Портрет молодого человека», написанный неизвестным художником. На картине был изображен итальянский юноша, одетый в черное и в черном же берете. Лили часто думала об этом молодом человеке, жившем четыреста лет назад. Глаза его печальны, но как горд он. Наверняка, в прошлом юноша очень страдал… И собственные беды вдруг показались ей такими ничтожными,  она вновь и вновь приходила в галерею посмотреть в эти глаза.

Этель покинула Париж, увозя с собой копию «Портрета молодого человека». С этого дня он был всегда с ней. Она нашла своего героя. Да, он будет именно таким. Но картина всего лишь картина. Лили неизвестно его прошлое, как он стал тем, кто есть. Знать бы, как он улыбался, поговорить с ним.

И герой явился. Она наткнулась на книгу под названием «Подпольная Россия». Издание состояло из очерков — о Вере Засулич, Софье Перовской, князе Кропоткине и других революционерах-народниках, которых автор, некий Степняк, знал лично. Кто такой этот Степняк? Она должна его увидеть!

И встреча состоялась. Этель узнала, что Сергей Степняк-Кравчинский родился на Украине, в семье врача, учился в Петербурге в артиллерийском училище, где и познакомился с вольнодумцами. Он стал одним из первых, кто «ушел в народ». Степняк писал прокламации, сочинял лубочные сказки, в которых простым языком убеждал крестьян в необходимости перемен. Постепенно Степняк сделался революционером-профессионалом. В 1875 году он участвовал в Герцеговине в антитурецком восстании, спустя два года уже партизанил в Италии вместе с карбонариями в горах провинции Беневенто, где и попал с повстанцами в тюрьму. Девять месяцев Степняк ждал смертной казни, но была объявлена амнистия. Беспокойный бунтарь вернулся в Россию. Жил тайно в Петербурге, готовясь совершить некую опасную акцию. Степняк вознамерился убить шефа жандармов Мезенцова. Что и сделал. Белым днем на людной улице он заколол Мезенцова кинжалом и благополучно скрылся. (Владеть этим оружием он научился в партизанском отряде в Беневенто.) После чего Степняк, обладавший железными нервами, спокойно жил в самом центре российской столицы, а полиция сбивалась с ног в поисках преступника. Вскоре он уехал за границу и вместе с женой поселился в Лондоне, где своим знаменитым кинжалом, тем самым, которым убил Мезенцова, он колол щепки для камина.

Молодая мисс Буль понравилась Степняку и его жене Фанни. Они ласково называли ее «Булочкой» и учили русскому языку, а она их — английскому. Степняк рассказывал ей о России, но Лили решила сама отправиться в Россию и посмотреть, что же это за страна. Оставшихся от наследства денег хватило, чтобы оплатить проезд, а дальше она решила зарабатывать на жизнь, давая уроки. Мэри была в ужасе — отпустить дочь одну в эту дикарскую страну! Мэри подарила дочери дорожную бамбуковую корзинку: «Эта корзинка приносит счастье. Возьми ее с собой, тогда путешествие твое будет удачным и ты вернешься живой и здоровой».

В Петербурге она поселилась вместе с Прасковьей Карауловой, неподалеку от Таврического дворца. Муж Прасковьи (или Пашеты, как ее звали близкие) Василий — в тюрьме: он «политический».

Летом 1888 года они провели в Псковской губернии. Отдохнуть им не удалось – Пашета лечила крестьян. С самого утра к «лекарше» выстраивалась очередь, а после врачевательница навещала тех, кто не мог прийти сам. Лили вместе с ней принимала роды, накладывала повязки. И Пашета скоро поняла, что Лили — вовсе не кисейная барышня: англичанку не смущал вид крови и гноящихся ран. Лили же гордилась новой ролью доброй самаритянки.

После того как они вернулись в Петербург, Пашета заболела — сказалось переутомление. Лили каждый день сама носила передачи ее мужу Василию Караулову в тюрьму на Шпалерной. Ей часами приходилось ждать, когда надзиратель возьмет у нее узелок с едой. Проводя здесь долгие часы, Лили видела разных обитателей петербургского «дна». Но после закалки «самаритянским» летом иностранку в России уже ничто не могло испугать.

Скоро Василий Караулов был отправлен в Сибирь. Пашета с сыном последовали за ним, а Лили вернулась в Англию. Она провела в России два нелегких года. Этель везла с собой несколько нелегальных рукописей и письма от друзей Степняка.

Два года почти постоянного нервного напряжения сказались — Лили овладела полная апатия. По дороге домой она остановилась в Париже, где обсуждали недавно построенную инженером Эйфелем башню. Лили чувствовала такой упадок сил, что даже ни разу не подняла в своем номере шторы на окнах, чтобы увидеть новое парижское чудо. Здесь она пробыла недолго и почти сразу отправилась в Кемберленд, к знакомым. Пребывание на природе должно пойти ей на пользу.

В Кемберленде Лили по совету Степняка принимается писать «Овода» — роман о своем герое, которого она так долго вынашивала в сердце. Поиски его зародились в Лувре, а закончились в доме Степняка. Она напишет роман. Это будет ее роман, а значит здесь, в вымышленном мире, она никогда не потеряет своего героя. Его будут звать Артуром. Разумеется, он будет похож на дорогого ей русского друга. Тот же пронзительный взгляд. Неслышная, мягкая походка, словно у прирученной пантеры… Сделать ли Артура русским? Должны ли события, описанные в романе, происходить в России? В памяти всплыл рассказ матери о беглецах графе Кастелламаре и Карло Поэрио. Нет, местом действия будет Италия. И Артур станет наполовину англичанином, наполовину итальянцем. Лили торопливо писала: «Небольшого роста, хрупкий, он, скорее, походил на итальянца с портрета XVI века…»

В Италии, во Флоренции, она исписывала лист за листом, сутками не выходя из своей комнатки. Лили не читала газет, не отвечала на письма. Неделями она ни с кем не разговаривала. Одиночество ее не тяготило — с ней был ее Артур. Она любила его все больше и больше. Иногда Лили становилось очень жаль его — сколько ударов судьбы она ему уготовила, скольким испытаниям подвергла!

Живя в Тоскане, она работала с таким жаром, что даже не заметила случившегося там землетрясения. Когда тосканцы были в панике, Лили даже не подняла головы от наполовину исписанного листа. А листов становилось все больше, они лежали повсюду — на столе, на полу, на постели. Этель Лилиан чувствовала, что ее книга «недурно выходит».

Проведя четыре творческих месяца в Италии, она вернулась в Лондон. Книга написана. Лили влюбилась в свое творение, но полюбят ли его остальные? Что ж, не так уж это и важно, ведь писала она его главным образом для себя.

 

Степняк попросил дать почитать роман… Лили была счастлива, только нужно подождать, когда у нее появятся деньги, — надо сделать копию, а ей нечем заплатить переписчику. Но случилось непоправимое: в декабре 1895 года ее самый близкий друг Сергей Степняк трагически погиб. И Этель Лилиан от горя слегла. «Инфлюэнца», — говорили близкие, Лили же знала, что болезнь ее называется по-другому, а именно «потеря всякого желания жить дальше». Но она должна еще опубликовать свой роман в память об умершем друге, обладавшем «сердцем льва и добродушием ребенка». Ей придется научиться летать против ветра.

Книга небольшими тиражами почти одновременно вышла в Англии и Америке. Американский рецензент написал, что произведение госпожи Войнич весьма вредно для молодых неокрепших умов, так как «страницы наполнены кощунством и богохульством». Лучшей рекламы и не придумаешь. Весь американский тираж был продан, а многие читатели были убеждены, что автор книги — мужчина.

Этель же очень хотелось, чтобы «Овод» был опубликован в России. С начала 1898 года роман начал выходить отдельными главами (и с цензурными купюрами) в журнале «Мир Божий». Наконец-то ее герой заговорил по-русски — «Овода» перевела с английского знаменитая Зинаида Венгерова.

В 1920 году супруги Войнич по экономическим соображениям решили переселиться в Америку. И Лили снова упаковывает багаж. И, как раньше, куда бы она ни ехала, всегда берет с собой три вещи: копию «Портрета молодого человека», фото Степняка с дарственной надписью и счастливую корзинку, подаренную матерью.

В 80 лет она написала роман о прабабке Овода — Беатрисе, жившей в XVIII веке. И-Эль-Ви и не предполагала, что судьба готовит ей еще одно испытание — на сей раз медными трубами. Когда-то она долго искала своего героя, а теперь роман нашел ее сам. Она не знала, что главы из «Овода» вырывали из номеров русского «Мира Божьего», сшивали и зачитывали до дыр. Романтическое бунтарство Овода было столь привлекательным, что множество молодых людей и девушек, прочитав книгу таинственного Э.Л. Войнича и пролив по герою потоки слез, «уходили в революцию». А сам роман прочно обосновался на книжных полках многих поколений уже советских читателей. Все были убеждены, что Э.Л. Войнич жил в Италии в 30-е годы XIX века и сам был членом организации «Молодая Италия». Войнич — русский, считали другие. Но в одном все сходились — он давно умер.

Все изменилось в 1955 году. Там, где ее роман обрел второе рождение, вдруг узнали, что создательница его жива и ее адрес есть в справочнике «Who is who?» В ее маленькую квартирку нагрянули советские журналисты. Лили в смущении. Не забыла ли она русский язык? Не покажется ли им нелепой ее речь? И, вообще, не розыгрыш ли это? Цифры тиражей изданий «Овода» в СССР просто фантастичны, так не бывает. Войнич уверяла гостей, что она вовсе не писательница, вот единственное ее стоящее творение — и садилась играла свою ораторию. Но эти люди ее не слушали и просили рассказать о том, как был написан «Овод». Лили перевели из СССР ее гонорары. Письма из России теперь приходили к ней мешками. Посетителей все прибывало. Лили никому не отказывала. Она радушно зачитывала им письма Степняка, показывала старые фотографии и больше не пыталась протестовать музыкой, когда ее называли писательницей. Эти неугомонные русские даже притащили к ней домой киноаппарат и коробки с пленкой и показали советский фильм «Овод». Лили была благодарна им, но, посмотрев картину, произнесла: «Нет, это совсем не так».

В конце июля 1960 года Лилиан Войнич умерла в своей скромной квартирке на 17-м этаже. Она прожила почти сто лет. Ее дорогой Степняк часто говорил, что хотел бы когда-нибудь отпраздновать свое столетие. Не пришлось. Стояла жара, большая сонная муха с глухим жужжанием билась об оконное стекло. Лили вспомнилось: «Похожа ли я на мошку, такую же, как ты? А может быть, ты сама найдешь свои черты во мне?» Она составила завещание… Она хочет, чтобы тело ее кремировали, а прах развеяли над Центральным парком Нью-Йорка. И тогда она словно растворится без следа. А может, будет летать где-нибудь счастливой мошкой…

 

Наталья Клевалина, статья полностью http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1026/


Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.
Комментарии:

Оставить комментарий