Спасенные от колбасы. Кубанская семья в одиночку вытащила с живодерни более 200 лошадей

Приют_Живая лошадь

Супруги Игорь и Галина Чередий из станицы Азовской восемь лет выхаживают лошадей, оказавшихся ненужными хозяевам и чуть не пущенных на колбасу. Удалось пристроить больше 200. От местной администрации и казаков приют «Живая лошадь» помощи не видел. Да и само коневодство, если не заниматься элитными скакунами, богатым не сделает — семья перебивается с кредита на кредит.

Станица Азовская в Краснодарском крае — это четыре тысячи жителей, пара квартирных «многоэтажек» по два этажа, педагогический лицей и свой лошадиный приют.

Правда, разводит руками его владелец Игорь Чередий, скоро и на Кубани табуны окажутся в диковинку. Так, на большие районные праздники приглашают наездников из соседней Ростовской области.

«Сейчас дети вообще не знают, как к лошади подойти. Скоро только на картинках будут видеть», — продолжает Чередий. Когда восемь лет назад он случайно узнал о том, что на бойне станицы Северской стоит лошадь буденновской породы, загорелся желанием ее выкупить. Денег на руках не оказалось, упросил работников подождать до зарплаты. Те согласились. Так в семью попала первая лошадь — Реакция. На ней не остановились:

Спасение лошадей, причем не только пожилых, но и вполне сильных, даже жеребчиков, затягивало все сильнее.

На основную работу (Игорь — владелец охранного предприятия в Краснодаре) времени остается куда меньше, чем на ставшее главным делом жизни коневодство.

ВЫКУПИЛ ЦЕЛЫЙ ТАБУН

Не всегда работники бойни идут навстречу «Живой лошади»: кто-то и сегодня соглашается подождать с оплатой, дает лошадку в долг, другие заламывают цену в несколько раз или требуют в обмен корову — голову на голову. «Несколько лет назад привезли кабардинских лошадей, сразу 13 голов, были и кобылы, и жеребята. Цену поставили 25 тыс. за каждого. По всей станице бегал, деньги искал. Хорошо, знакомый вошел в положение, дал в долг. А через три дня кобыла ожеребилась, следом за нею еще две», — вспоминает Игорь.

Чтобы выкупать лошадок, пришлось завести коров: некоторые соглашаются менять только на них. Хотя обмен для коневода, мягко говоря, неравноценный. Если взрослая лошадь стоит около 25 тыс. руб., то корова в несколько раз дороже, за суточного теленка 15 тыс. просят.

Некоторые из вредности и на такой обмен не соглашаются — только деньги, и все.

Одновременно в «Живой лошади» бывает до 50 голов, всего через приют прошли больше 200 животных. Почти всех забирают заводчики лошадей, приезжают даже из Москвы и Казани. Прежде чем расстаться с любимцем, Игорь устраивает претенденту настоящий экзамен на соответствующие для содержания животного условия и знания. Бывает, на место выезжает. Признается, что в 90% случаев отказывает в первом телефонном разговоре. Коневодство не забава на день, вновь встретить выхоженную лошадь на бойне, если она надоест новым хозяевам, не хочется.

Все время разговора от нас не отходит дочь Игоря Лиза. Когда появился приют, она только родилась, все детство проходит с лошадьми. Как и старшая сестра, в мохнатых товарищах Лиза души не чает. Любимица младшей дочки — попавшая в «Живую лошадь» из проката пони Галюся. Несмотря на сложную работу, гнедая спокойная кобылка зла на людей не держит: предыдущие хозяева относились к ней хорошо, в приют отдали доживать лошадиный век.

ДЕЖУРСТВО НА ВСЕХ ЧЕТЫРЕХ

От администрации — что сельской, что районной, что краевой — «Живая лошадь» помощи не видит. «Никто не поддерживает. Сельская администрация в лице главы поселения Подобного Алексея Владимировича периодически пинки устраивает, — признается хозяин приюта. — Например, был на окраине станицы участок, планировали его выкупить под конюшню и выпас. Глава все тянул, а потом поделил его и распродал под жилое строительство».

Нещадно штрафуют, и когда лошадь выбежит из табуна на чужой луг: собственного у приюта нет, а на ничейном не всегда удается за всеми уследить. В прошлом году «несанкционированный выпас» обошелся семье Чередий в 40 тыс. руб.

Еще два года назад арендовали конюшню на ферме, но сменился хозяин — приют попросили переехать.

Не помогают и местные казаки. Вернее, просят лошадей напрокат к праздникам, но в обмен хотя бы поработать — помочь их же почистить, привезти сено, убраться в стойле — отказываются.

«Предлагал организовать на казачьем уровне конные патрули. Так, как в Краснодаре полиция на лошадях дежурит. С высоты седока и видно все лучше, и при трудной проходимости лошадь надежнее, маневренней автомобиля. Ответа так и не получил», — признается Игорь.

Тех, кто недорого подкует лошадей, ищет по всему району.

Перед Олимпиадой Краснодарский край зачистили от гастарбайтеров, большую часть отправили домой. Так приют лишился знакомого таджика, который входил в положение и подковывал лошадей по невысокой цене.

«Наверное, у богатых — кто содержит породистых скакунов, ездит с ними на крупные соревнования, получает призы — это дело прибыльное. Знаю многих таких же, как я коневодов, и с уверенностью скажу: никто еще на лошадях не разбогател. Вкладывая в них, только новые долги получаешь», — рассказывает о доходах мужчина.

КТО СТАРШИЙ?

Галина Чередий признается, что до семейной жизни практически не соприкасалась с лошадьми. Но когда увидела, как муж загорелся выкупить Реакцию, поняла: без этого он не сможет нормально жить, поддержала решение.

Порой ревнует супруга к увлечению: слишком много времени ему посвящает, но по-женски понимает, что лучше уж за табуном присматривает, чем уйдет гулять или запьет.

«Реакция прожила у нас всего год, она была пожилой. Плюс врачи вовремя не поставили диагноз, так могла бы еще некоторое время протянуть, — волнуется женщина, рассказывая про самую запомнившуюся лошадь. — Умирала у меня на коленях, самое тяжелое — видеть, как из ее глаз катились слезы. Она понимала, что умирает, ей этого, естественно, не хотелось, и понимала, что бессильна что-то изменить. Очень тяжело было».

Когда собеседница ближе познакомилась с лошадьми, ее удивила их самоорганизация. «У лошадей очень сложная структура отношений, каждый знает свое место. К тому же у них потрясающий язык тела.

Посмотрев на коня, можно сказать, что, например, у него довольно сволочной характер, по позе видно, что он не подарок и не сахар. Есть в табуне и золотая молодежь — жеребцы, которые чувствуют поддержку сильных и ведут себя по-хамски. В общем, все как у людей», —

признается Галина.

Правда, с одним отличием: в табуне 100-процентный матриархат. Главные там возрастные кобылы, за которыми жеребцы идут следом. Случается и неразделенная любовь, признается хозяйка «Живой лошади». Например, в табуне живет небольшой жеребец, любящий крупных дам темной масти. «За ним следом ходят небольшие кобылы, но он их игнорирует. Крупные лошадки его подпускают, когда нужен жеребец, а в остальное время его внимание их больше раздражает», — описывает Галина любовные злоключения подопечных.

Изредка в приют приезжают волонтеры. Зарплату им здесь не платят, но питанием и жильем обеспечат. А лошадки будут благодарно хватать шершавыми губами протянутые на открытой ладони яблоки и печенье.

Фотография: Андрей Кошик/«Газета.Ru»

http://www.gazeta.ru/social/2014/04/15/5993833.shtml


Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.
Комментарии:

Оставить комментарий