Последний романтик ушедшей эпохи

Юлия Друнина

21 ноября 1991 года трагически ушла из жизни, покончив с собой, замечательная советская поэтесса Юлия Друнина.

Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

Когда началась Великая Отечественная война, Юлии Друниной было 17 лет. Она окончила курсы медсестёр и подала заявление на фронт санитаркой. Воевала на 2-ом Белорусском фронте в 667-ом стрелковом полку 218-й стрелковой дивизии.  В 1943 году была тяжело ранена — осколок снаряда вошел в шею слева и застрял всего в паре миллиметров от сонной артерии. Не подозревая о серьезности ранения, она просто замотала шею бинтами и продолжала работать — спасать других. Скрывала, пока не стало совсем плохо. Очнулась уже в госпитале и там узнала, что была на волосок от смерти. После излечения Друнина была признана инвалидом и комиссована, но решила вернуться на фронт. Её признали годной к строевой службе, и она попала в 1038-й самоходный артиллерийский полк 3-го Прибалтийского фронта. Воевала в Псковской области, затем в Прибалтике. В одном из боев была контужена и 21 ноября 1944 года признана негодной к несению военной службы. Закончила войну в звании старшины медицинской службы. За боевые отличия была награждена орденом Красной звезды и медалью «За отвагу».

 

Со слезами девушкам военным

Повторяли мамы, что умней

Им — козявкам — вкалывать в три смены,

Чем из боя выносить парней.

 

 

Возразить «козявки» не умели,

Да и правда, что ответишь тут?..

Только порыжевшие шинели

До сих пор зачем-то берегут…

 

 

Я, наверное, немного стою,

Я, должно быть, мало что могу.

Лишь в душе, как самое святое,

Как шинель, то время берегу.  

 

Как и многие советские люди Юлия Владимировна первоначально восприняла перестройку с надеждами на то, что страна очнётся от застоя. В 1990 году она стала депутатом Верховного Совета СССР, много выступала, писала стихов, статей. Но, осознав, что не может существенно повлиять на политические процессы, вышла из депутатского корпуса. «Мне нечего там делать, там одна говорильня. Я была наивна и думала, что смогу как-то помочь нашей армии, которая сейчас в таком тяжелом положении… Пробовала и поняла: все напрасно! Стена. Не прошибешь!»

То, что происходило в стране, было для неё сущим кошмаром, крушением всех идеалов, всего, во что она верила, ради чего жила и боролась. В предсмертном письме она написала:  «…Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл…»

Вечная ей память.


Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.
Комментарии:

Оставить комментарий